Андрей принял решение организовать группу в связки по три человека, чтобы безопаснее и быстрее пройти сложный горный рельеф ледника на вершине.
— Свяжемся между собой, чтобы в случае угрозы срыва или падения одного человека напарники могли его придержать. Со мной будут связаны Евгений и Макс. Дальше Павел, Катерина, Егор. И третья сцепка — Игорь, Артём и Саша.
Они обвязались веревкой, защелкнули карабины, надели «кошки», взяли ледорубы и стали увереннее продвигаться вверх.
«Настя, наверное, уже в домике вулканологов», — думал Сашка, — «надеюсь, ей стало лучше. Бедняжка, сидит сейчас в заброшенном сарае в диком месте. Как бы мне хотелось, чтоб она была рядом. Вернёмся с Камчатки и съездим ненадолго в Испанию. Покажу ей, что она вполне может работать дистанционно. Интересно, почему у неё не хватает веры в себя? Красиво рисует и не понимает этого. Эх, зря я ее взял на такой сложный маршрут. Она же была совершенно не подготовлена. Беговая дорожка не в счёт». Из-за тяжелой физической нагрузки, высокого темпа ходьбы и снижения уровня кислорода мысли в его голове путались.
Профессор думал о том, как разные организмы реагируют на перепад высот, о том, что он не спортсмен, но чувствует себя хорошо. Почему тогда Роману стало плохо? Искал и не находил ответ.
Артём вспоминал своих благодарных пациентов, как они после выздоровления приносили в ординаторскую коробки с пирогами. Сколько спасённых жизней! Радовался, что выбрал очень нужную профессию и мысленно благодарил маму, которая сориентировала его после школы. С грустью вспоминал тех, кого не удалось спасти. Вскользь подумал о Мирославе, о ее хитрых, жизнелюбивых зелёных глазах. Улыбнулся в шарф. Если в будущем предстоит переезжать в Германию, предложить ей поехать вместе, если завяжутся отношения? Или обосноваться и устроиться самому, а потом пригласить ее? В любом случае, сначала нужно сдать экзамен по немецкому языку. Он начал повторять выученные слова.
Пашка мучился из-за мигрени. Началась в такой неподходящий момент. И таблетку не выпить, нужно всю связку останавливать. А если узнают, что голова болит, отправят вниз. Тогда весь смысл поездки пропадёт. «Нужно отбить бабки во что бы то ни стало», — думал он, уже через силу переступая ботинками в «кошках».
Егор думал о матери, как она там, чем занимается, достаточно ли хорошо ухаживает за ней Лариса. «Когда вернусь из поездки, устрою для нее сюрприз в благодарность за все. За то, что она меня растила в любви и заботе, не ругала по пустякам, даже несмотря на усталость, на уход из семьи отца, за то, что учила только доброму и красивому», — думал он, — «сходим вместе на концерт в филармонию или в театр, давно вместе никуда не выбирались».
Катерина удивлялась своим мыслям, что в этой поездке ей захотелось замуж. За ней ещё никто не ухаживал с такой теплотой и нежностью, как Егор. Наверное, на трепетное отношение к женщинам его натолкнула ситуация с матерью. Его забота перебросилась и на нее тоже.
Андрей злился на Истомина из-за того, что директор наплевательски относится к безопасности и гидов, и туристов. Он прекрасно знал о хорошем доходе владельца фирмы, о его покупках элитной недвижимости, яхт и катеров. Андрей раздражался, что шеф экономил на самом необходимом. Когда-то ему это аукнется. Сейчас группе очень не хватало замыкающего для полной безопасности. Оставалось только надеяться, что никто не упадет и не сломает себе ногу, поднимаясь по скользкому, обледеневшему склону.
Джон гордился собой, что он хотя и не альпинист, но получается у него вполне неплохо. Ему хотелось, чтобы близнецы поскорее выросли, чтобы брать их с собой в спортивные путешествия. Ещё хотелось поскорее позвонить Ирине, будто сотню лет с ней не разговаривал. Сердце слегка заныло от тоски.
Макс постоянно думал о Вере и ребёнке, представлял себе отцовство. Как это будет? Вот он стоит на выписке из роддома, серьёзный молодой отец. Бережно держит свёрток с новорождённым, и рядом Вера с большим букетом, улыбается и сияет. Вот он уже не спит ночами и качает плачущее чадо. Потом детский сад, школа. Они идут в февральский заснеженный парк, и он приучает ребёнка кататься вместе с ним на лыжах…
Оглушение и темнота.
Макс не понял, что произошло. Он только чувствовал новые удары, разрывающую тело боль и что его быстро тащит вниз по склону. Он как безвольная тряпичная кукла летел, ударяясь о ледяные замёрзшие гребни, о куски лавы, пока сильный хлопок не остановил это падение в пустоту, какое бывает во сне. Но это был не сон. Он последний раз посмотрел на небо и закрыл глаза. Струйка крови сочилась из рта. Последняя слеза оставила влажную дорожку на виске и замёрзла.
Глава 47. На помощь!
Неожиданно начавшийся камнепад сбил группу с маршрута. Первый камень, как огромная голова, прилетел в Макса, сбил его с ног, и всю связку дёрнуло и потащило вниз. Камни летели и летели со свистом и жужжанием, будто кто-то запускал шары боулинга по кеглям. Пока Макса тащило вниз, Джон и Андрей отчаянно пытались зацепиться ледорубами за склон. Гид был опытным альпинистом, поэтому быстро сообразил, что не вытянет двух потерявшихся в пространстве людей. Он отцепил свой карабин от связки и отделался только сломанными ногой и рёбрами. Андрей лежал на склоне и видел, как вниз, метров на тридцать, унесло всех остальных.
Пашка шел первым в своей связке, когда в него влетели Джон вместе с Максом. Он не смог вовремя отреагировать и увернуться, потому что мигрень занимала весь его разум, тело ослабло из-за боли. Во время падения ему полоснуло по шее чьими-то «кошками», открылось кровотечение.
Попытки Катерины и Егора зацепиться ледорубами были тщетными. Пашка был высокий, тяжелый, крепкого спортивного телосложения. Они только смогли немного затормозить падение, впиваясь ледорубами в рыхлый снег. Веревочные перила не выдержали нагрузки, их выдернуло из сыпучей породы под весом нескольких человек. Туристов тащило и тащило вниз по склону, они получали все новые травмы от ударов и летящих вслед камней и лавовых обломков с вершины идеального конуса Ключевский сопки.
Первые две связки влетели в третью и потащили вместе с собой Игоря Казимировича, Сашку и Артёма. Группу остановил только небольшой выступ, по стечению обстоятельств оказавшийся на их пути.
Они лежали на склоне и тихо вопили от боли. В горах не принято громко кричать, даже если сломаны кости, чтобы не вызвать снежную лавину или камнепад. Сквозь ломоту и слезы они смогли провести перекличку. Джон, Макс и Пашка не подавали признаков жизни, они умерли сразу. У остальных ещё теплилась надежда спастись.
Погода резко начала портиться. Они с горечью вспомнили про циклон.
